зафиксированы занятия по аэробике, происходящие в парке. Пожилые люди бодро делают незатейливую зарядку, повторяя движения тренера. Им трудно воспроизводить движения молодой и энергичной девушки, годящейся им во внучки. Но здесь речь идет не только и не столько о соотношении разных поколений, сколько о восприятии структур власти. Юная наставница выполняет свою работу с привычным автоматизмом, а вот лица спортсменов из ее команды озарены подлинным энтузиазмом советских физкультурников.
Яйца. 2011. Видео. Предоставлено художницей
В «Формальном портрете» (2014) Канис продолжает тему массовых занятий физкультурой, отсылая к советским физкультурным шествиям или парадам. Но вместо пиршества телесности, развевающихся знамен и массовых акробатических номеров зритель вынужден находится в бесконечном ожидании. Слышен звук мотора, шест установлен, атлеты готовы, но начало действия все откладывается. Когда же поднимается флаг (точнее атлет, его изображающий), то никакого ликования и ощущения победы так и нет.
Видео «Бассейн» (2015) рассматривает другой вариант взаимоотношений индивидуума и внешнего мира — полное от него отстранение. В бассейн почти беззвучно заходят люди, ненадолго становясь группой и затем снова замыкаясь в себе. В отсутствие внешнего мира стирается грань между воображением и реальностью, что приводит замкнутую систему возле бассейна к неустойчивому равновесию. Безопасность, полученная посредством отрешения от внешнего мира, становится неоднозначным благом, а самоконтроль превращается в самоцензуру.
Название другой работы художницы — «Смена» (2016) — может быть понято и как время работы, и как процесс изменения или замещения. Действие происходит в некоем офисе, напоминающем советский дом отдыха. Работает отлаженный механизм — сотрудники выполняют свои повседневные обязанности. Только мужчины и женщины поменялись ролями — мужчины носят закрывающую все тело одежду и подчиняются женщинам, не обращающим на них внимания. Даже чувства одного из героев не в состоянии изменить статус-кво.
В видеоинсталляции «Процедура» (2017) изображен такой же герметичный и малоподвижный социум, сформировавшийся после некоего катаклизма. Чтобы взаимодействовать с внешним миром в этом музее живых людей, человек должен пройти сложную «процедуру», сравнимую с получением визы.
Работы Канис описывают общество, для которого есть только одно время — настоящее. Кажется, что их настиг «конец истории», после которого уже ничего не может произойти. Но если в Писании или трудах неолиберальных философов конец связан с раем, адом или победой капитализма, то у Канис он больше похож на лимб, тупик истории. Путей выхода из такой ситуации художница не ищет. Но ощущение вялотекущего кризиса в виртуальном пространстве ее работ все же побуждает нас хоть что-то изменить в реальном мире.
Александр Журавлёв
Разминка. 2011. Видео. Предоставлено художницей
Бассейн. 2015. Видео. Предоставлено художницей
Смена. 2016. Видео. Предоставлено художницей
Группа «Куда бегут собаки»
Искусство, опередившее технический прогресс
Основана в 2000 году Владиславом Булатовым (род. 1975, Свердловск), Натальей Греховой (род. 1976, Каменск-Уральский), Ольгой Иноземцевой (род. 1977, Ялуторовск) и Алексеем Корзухиным (род. 1973, Свердловск). Работы находятся в ГТГ, МАММ, M HKA, PERMM и др. Живут и работают в Екатеринбурге.
Художники объясняют историю возникновения названия своей группы так: «Есть зороастрийская легенда о том, что, когда души умерших собак — тысячи кобельков и сучек — пересекают мост Чинват, они превращаются в живых выдр, которые плывут по воде и начинают новую жизнь. Выдры — священные животные. Но насчет того, какое именно это имеет отношение к названию нашей группы, у каждого из нас своя версия, поэтому мы никогда не можем внятно ответить на этот вопрос».
Первая акция объединения состоялась в 2000 году, в подвале одной из школы Екатеринбурга, и получила название «Лабиринт». В помещении с двойными стенами, выкрашенными в черный цвет, были спрятаны картины участников группы. В небольшое пространство подвала были запущены электромеханические существа — «кавички» и «бабочата». В действии также участвовали обнаженные танцовщицы, хаус-диджей и скрипачка из симфонического оркестра. Из этого действа выросло несколько дальнейших проектов объединения, в которых также участвовали «кавички» и «бабочата». Например, инсталляция «Порнопедальные сны. Сон № 1» (2002). Далее механические существа мутировали и приняли форму мясорубок, чья цель — постепенно убить самих себя («Порнопедальные сны. Сон № 2», 2008). Эти объекты художники наделили неким разумом и даже душой: характерная черта любого парнопедального сна — источник жизни, бессмысленная розетка.
О склонности КБС к тотемизму свидетельствует и инсталляция «Поля 2» (2009–2012). На два экрана проецируются изображения с двух камер, снимающих стеклянные чаши с магнитной жидкостью — особым наноматериалом, состоящим из магнитных частиц. Внутри цилиндрического подиума под стеклянной чашей находится собранный из постоянных магнитов «глаз»; система двигателей позволяет глазу «моргать». Если к чаше приближается зритель, глаз всплывает и перемещается вслед за зрителем по поверхности чаши.
«Куда бегут собаки». 2009. Предоставлено художниками
Исследуя души механизмов, художники пришли к выводу, что в любом механизме содержится текст. «Если устройство работает, значит, текст точен и ясен, если устройство барахлит — то текст слаб и мутен». Не слишком вдаваясь в технологические подробности, художники из КБС заявили, что теперь выступают посредниками между «текстами и микросхемами», при этом уклончиво поясняя, что их «трактовки очень субъективны». Выглядит так, будто Незнайка пришел к Винтику и Шпунтику со своими заоблачными идеями, а тем все понравилось, они помозговали и воплотили эти проекты в жизнь. В проекте «Символизм в электросхемах» (2006) декларировалась дешифровка поэтических текстов посредством электромеханических устройств. Особенно эффектно в таком исполнении стихотворение Гарсиа Лорки, оказавшееся после дешифровки «детекторным приемником, который работает от энергии самой волны». Функционируют все девайсы просто прекрасно, хотя задача была поставлена непростая, но вполне разрешимая, над ней бились лучшие умы журнала «Радио» году этак в 1970-м. А сегодня для ее реализации нужно было еще найти винтажный транзистор (один) и диод (один).
Иногда эти веселые, но все же одноклеточные по современным понятиям механизмы выступают с декларациями, похожими на политические. В работе «Испарение Конституции Российской Федерации» (2017) текст основного закона переведен в азбуку Морзе и «транслируется» в пространство при помощи капель воды, падающих на раскаленные утюги. Капля падает только тогда, когда утюг достаточно раскален. Цель конструкции — передать очень важную информацию в виде пара. Конституция выводится на экран, и зритель видит испаряемый в данный момент текст.
Однако одними только техническими новинками КБС не ограничиваются. В интерактивной инсталляции «Индекс трансцендентности» (2017) соединены роботехника, технологическое искусство,
